Габонский природный ядерный реактор

Два миллиарда лет назад в одном из мест на нашей планете геологические условия сложились удивительным образом, случайно и спонтанно образовав термоядерный реактор. Он стабильно работал в течение миллиона лет, а его радиоактивные отходы, опять-таки естественным образом, никому не угрожая, хранились в природе всё то время, что прошло с момента его остановки. Было бы неплохо понять, как у него это получилось, не правда ли?

Реакция ядерного деления (краткая справка)

Прежде чем начать рассказ о том, как это случилось, давайте быстренько вспомним, что такое реакция деления. Она происходит, когда тяжёлое ядерное ядро распадается на более лёгкие элементы и свободные осколки, испуская огромное количество энергии. Упомянутые осколки — это небольшие и лёгкие атомные ядра. Они нестабильны, а потому чрезвычайно радиоактивны. Именно они составляют основную массу опасных отходов в атомной энергетике.

Помимо этого, высвобождаются рассеянные нейтроны, которые способны возбуждать соседние тяжёлые ядра до состояния деления. Так, собственно, и происходит цепная реакция, которую можно контролировать на тех же атомных электростанциях, обеспечивая энергией потребности населения и экономики. Неуправляемая реакция может быть катастрофически разрушительной. Поэтому, когда люди строят атомный реактор, им приходится потрудиться и соблюсти массу предосторожностей, чтобы запустить термоядерную реакцию.

Котловина Габонского термоядерного реактора
Котловина Габонского термоядерного реактора

Прежде всего, нужно заставить делиться тяжёлый элемент — обычно для этой цели используется уран. В природе он в основном встречается в виде трёх изотопов. Самым распространённым из них является уран-238. Его можно найти во многих местах планеты — на суше и даже в океанах. Однако сам по себе он не способен к делению, так как достаточно стабилен. С другой стороны, уран-235 обладает нужной нам нестабильностью, но его доля в природе составляет всего около 1 процента. Поэтому после добычи уран обогащается — доля урана-235 в общей массе доводится до 3%.

Но это далеко не всё — термоядерному реактору в целях безопасности требуется замедлитель для нейтронов, чтобы они оставались в узде и не вызывали неконтролируемую реакцию. В большинстве реакторов для этой цели используется вода. Кроме того, регулирующие стержни этих сооружений изготавливаются из материалов, также поглощающих нейтроны, вроде серебра. Вода, помимо основной функции, охлаждает реактор. Это упрощённое описание технологии, но даже по нему понятно, насколько она сложна. Лучшие умы человечества потратили десятилетия, чтобы довести её до ума. А потом мы узнали, что ровно то же самое создала природа, причём случайно. Есть в этом что-то невероятное, не правда ли?

Читайте так же:  Радиация тяжелых ионов – ещё один барьер на пути в дальний космос

Габон — родина ядерных реакторов

Однако тут надо вспомнить о том, что два миллиарда лет назад урана-235 было гораздо больше. По той причине, что он распадается гораздо быстрее урана-238. В Габоне, в местности, которая называется Окло, его концентрация оказалась достаточной для того чтобы запустить спонтанную термоядерную реакцию. Предположительно, в этом месте оказалось нужное количество замедлителя — скорее всего, воды, благодаря чему всё это не закончилось грандиозным взрывом. Также в этой среде не было поглощающих нейтроны материалов, в результате чего реакция деления поддерживала себя длительное время.

Габон, Около
Габон, Около

Это единственный известный науке природный ядерный реактор. Но это не значит, что он был таким уникальным всегда. Другие могли сместиться вглубь земной коры в результате движения тектонических плит или исчезнуть из-за эрозии. Также возможно, что их ещё просто не нашли. Кстати, этот природный габонский феномен также не сохранился до наших дней — он полностью выработан шахтёрами. Именно благодаря этому о нём и узнали — углубились в землю в поисках урана для обогащения, а затем вернулись на поверхность, озадаченно почёсывая затылок и пытаясь решить дилемму — «Либо кто-то украл отсюда почти 200 килограмм урана-235, либо это природный ядерный реактор, который уже полностью сжёг его». Правильный ответ после второго «либо», если кто-то не следил за нитью изложения.

Почему габонский реактор так важен для науки?

Тем не менее, это очень важный для науки объект. По той причине, что он без вреда для экологии работал порядка миллиона лет. Ни один грамм отходов не просочился в природу, ничто в ней не подверглось воздействию! Это крайне необычно, ведь побочные продукты деления урана крайне опасны. Мы до сих пор не знаем, что с ними делать. Одним из них является цезий. Есть и другие элементы, способные непосредственно навредить здоровью человека, но именно из-за цезия ещё долго будут представлять опасность развалины Чернобыля и Фукусимы.

Габонский природный термоядерный реактор
Габонский природный ядерный реактор

Учёные, обследовавшие не так давно шахты в Окло, выяснили, что цезий в этом природном реакторе поглощался и связывался другим элементом – рутением. Он очень редко встречается в природе, и мы не можем использовать его в промышленных масштабах для нейтрализации ядерных отходов. Но понимание механизма работы реактора может дать нам надежду, что мы сможем найти нечто похожее и избавиться от этой давно стоящей перед человечеством проблемы.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector